Задержанные украинские журналисты снова на свободе – Михаило Ткач рассказывает о задержании

В онлайн-интервью с Севгил Мусаевой, главным редактором „Ukrainska Pravda“, Михайло Ткач, руководитель их следственного отдела, рассказал об аресте его и его коллеги Yaroslav Bondarenko 8 октября 2026 года около 16:00 по местному времени в Вене.

Ткач был освобожден 9 октября около четырех часов утра после ночи в полиции. По словам Ткача, Yaroslav Bondarenko во время интервью все еще находился в полицейском заключении и был освобожден вечером 9 октября 2026 года.

Редакция Yanus публикует далее краткое изложение, основанное исключительно на расшифровке доступного онлайн интервью.

Описание полицейской операции и допросов поступает исключительно от Михаило Ткача. Для всех упомянутых лиц действует презумпция невиновности.

Исходная точка: журналистские расследования в Вене

По их словам, Ткач и Бондаренко находились в Вене уже несколько дней, чтобы узнать местонахождение Руслана Кравченко, бывшего украинского генерального прокурора. Редакция рассматривает это расследование как вопрос общественного интереса.

Оба журналиста подчеркивают в разговоре, что их съемки проводились исключительно в общественных местах. Ведущая явно заявила, что они не входили на частные территории. Ткач ссылался на предыдущие исследования его команды в Вене и на общедоступные материалы, на основе которых можно проследить их журналистскую деятельность.

Задержание на улице

По словам Ткача, задержание произошло 8 октября 2026 года около 16:00. Оба журналиста ехали из одного места съемок в другое и остановились на светофоре примерно в пяти километрах от центра города.

Вдруг к автомобилю подъехало примерно пять-семь вооруженных, замаскированных лиц. Они разбили окна, направили оружие на находящихся в машине людей и кричали команды на немецком языке. Ткач рассказывает, что он сразу поднял руки и объяснил, что они журналисты.

Затем обоих вытащили из машины и с лицом вниз бросили на дорогу. Их обыскали в этом положении, и сотрудники спецоперации первоначально зафиксировали их руки лентой или кандалами. Ткач также говорит, что один человек прижал ему колено к шее и приказал молчать.

После этого его отвели в расположенный рядом проход и прижали лицом к стене. Он описывает операцию как крайне устрашающую и говорит, что с ним обращались так, как если бы его задерживали как подозреваемого в терроризме.

Почему Ткач сначала подумал о похищении

Ткач объясняет, что в течение первых 30-40 минут он не понимал, кем были вооруженные лица. Он не видел служебных удостоверений и не заметил явных полицейских надписей. Люди были одеты по-разному и в гражданской одежде; внятного объяснения не было.

Поэтому он сначала опасался, что кто-то мог бы дать приказ на похищение. Только когда он увидел полицейские машины, ему стало ясно, что это был полицейский рейд. Это немного его успокоило, потому что он по крайней мере надеялся на надлежащее судебное разбирательство.

Содержательное объяснение причин его задержания он получил значительно позже.

Травмы Бондаренко и разлука двоих

Ткач сообщает, что при разбивании стекол автомобиля осколки стекла полетели в лицо Бондаренко. Это он сам видел непосредственно перед её задержанием.

Впоследствии он узнал, что Бондаренко был доставлен в больницу и ему пришлось зашивать раны на лице. Однако в разговоре Ткач не может подтвердить эту информацию собственной более поздней встречей: после задержания он больше не видел своего коллегу.

По его тогдашним сведениям, Бондаренко затем был доставлен обратно в полицейский участок и допрашивался дальше. Насколько серьёзными были его травмы и когда он будет освобождён, на момент интервью оставалось неясным.

В начале модератор ещё предполагает, что Бондаренко тоже уже на свободе. Ткач прямо поправляет это предположение, поскольку его освободили позже.

Транспортировка и размещение на полицейском участке

Ткач описывает, что он был размещен в очень тесном отдельном отделении полицейского транспортера. Поездка с сиренами длилась примерно 20 минут.

В полицейском отделении у него были изъяты все личные вещи, включая его телефон. Он также должен был снять обувь. Затем он провел около двух часов в одиночной камере, не узнав, почему его задерживали.

Он повторно спрашивал проходящих мимо полицейских об основаниях задержания, но не получал объяснений. Врач посетил его в течение этого времени и спросил о его самочувствии.

Ткач описывает, что он в связи с жесткостью операции искал возможные объяснения. Между тем он даже опасался, что кто-то мог подложить что-то в их машину. Он представляет это как свою тогдашнюю мысль, а не как установленный факт.

Позднее его перевели в другую комнату, и он должен был полностью раздеться. После этого он получил свою одежду обратно, его вес и рост были зафиксированы. Он не хотел подписывать немецкоязычный документ, потому что не понимал его содержание. По его словам, один из сотрудников отреагировал на это с раздражением.

Начало допроса и контакт с редакцией

По словам Ткача, внятное общение началось только около 23:00, когда его привели к двум следователям. Переводчица обеспечила взаимопонимание и работала до утра.

Теперь ему объяснили, что он имеет право позвонить близкому ему лицу. Благодаря этому звонку он смог передать информацию о своем задержании. После этого редакция опубликовала информацию о событиях в сети и организовала юридическую поддержку.

Следователи также сообщили ему, что он может отказаться от дачи показаний. Ткач заявил о готовности дать показания, потому что ему нечего скрывать.

Выдвинутые против Ткача обвинения

В начале допроса он получил документ, который понял как уведомление об имеющихся против него подозрениях. Он называет три обвинения:

• Шпионаж в интересах украинской военной разведки;
• Членство в преступной организации;
• Причинение вреда Австрии, при этом точную формулировку этого третьего обвинения он воспроизводит по памяти.

Стенограмма не содержит ни текста документа, ни конкретных положений австрийского законодательства.

Ткач описывает эти обвинения как абсурдные в свете его журналистской работы. По его словам, во время допроса ему не были предоставлены никакие конкретные доказательства противоправной деятельности. Он сложил впечатление, что органы власти реагировали на информацию, которую им кто-то передал и которая, возможно, была дезинформацией.

Вопросы о его украинском военном аккредитиве

Существенным предметом допроса была журналистская аккредитация Ткача при украинских вооруженных силах. Он объясняет, что такой аккредитив позволяет журналистам вести репортажи в условиях войны и выдается также иностранным журналистам.

По его впечатлению, следователи увидели в этом возможное указание на его принадлежность к украинским военным структурам. Его документы были очень тщательно проверены на связи с вооруженными силами или разведывательными службами.

Ткач подчеркивает, что он объяснил следователям свою работу и предложил им просмотреть его опубликованные исследования на Google и YouTube.

Поддержка украинских дипломатов

Ткач и модерация выражают особую благодарность Министерству иностранных дел Украины, Министру иностранных дел Андрию Сыбиге, Послу Василю Химынцу, Консулу, а также пресс-секретарю Министерства Георгию Тычому.

Консул прибыл в служебное помещение около одного часа ночи. Он стремился получить доступ к обоим журналистам и информировал редакцию о развитии событий.

После первой части своего допроса, длившейся примерно два часа, Ткач смог поговорить с консулом и описать ему ход событий. Затем допрос был продолжен. Дипломатическую поддержку он описывает как особенно важную.

Освобождение и продолжающиеся расследования

После допроса Ткача снова поместили в камеру, в которой находилась только скамья. Он был истощен и уже заснул сидя.

Около четырех часов утра ему сообщили, что компетентный прокурор приказал его освободить. Ткач понимает это решение таким образом, что, видимо, не было достаточных оснований для дальнейшего задержания.

Он также высказывает впечатление, что первоначальный арест произошел без предварительного судебного разрешения. В ходе беседы это не подтверждается документами.

Его освобождение не означает по итогам интервью подтвержденное закрытие дела. Ткач исходит из того, что расследование продолжается и прокуратура должна принять решение о дальнейших шагах. Он особо оценивает то, что ответственные лица работали даже ночью и не отложили решение до следующего рабочего дня.

Предположение Ткача о причине полицейской операции

Ткач предполагает, что лицо, в отношении которого проводило расследование его команда, могло повлиять на австрийские органы власти ложной или манипулятивной информацией. С его точки зрения, в частности, возможно утверждение о связях журналистов с украинским военным или разведывательным органом.

На вопрос о том, кого он конкретно подозревает, он называет Руслана Кравченко или лиц из его окружения. Он обосновывает это тем, что их текущее расследование было сосредоточено на месте нахождения Кравченко.

Однако в интервью Ткач не приводит никаких доказательств того, что Кравченко или его окружение действительно подали заявление или спровоцировали операцию. Эта связь остается его гипотезой.

Он ссылается на предыдущие попытки помешать работе его команды, в частности при расследованиях в отношении Тимура Минич в Израиле. И там люди пытались представить деятельность журналистов как незаконную.

Дальнейшая критика возможной инструментализации австрийских органов власти

Ткач видит в этом инциденте опасность того, что лица, которые хотят избежать журналистских расследований, могут использовать государственные органы безопасности в своих собственных интересах.

Его аргумент таков: если журналистское расследование будет представлено как шпионаж или угроза безопасности, органы власти могут ответить обширными мерами. Это препятствует проведению расследования, даже если подозрение впоследствии не подтвердится.

Он подчеркивает, что его команда уже второй день занимается последствиями ареста вместо того, чтобы продолжить редакционное задание. Одновременно он признает, что австрийские органы власти должны серьезно относиться к информации о безопасности. Его критика направлена в основном против возможного введения органов власти в заблуждение, по его мнению, и против жесткости проведенной операции.

Кроме того, он указывает на государственные расходы: многочисленные оперативные силы и транспортные средства, перекрытие дороги, а также ночная работа следователей и прокуратуры потребовались для этого происшествия.

Расследование пребывания Кравченко и возможного процесса предоставления убежища

В последней части Ткач и модератор подробнее объясняют лежащее в основе расследование. Редакция опубликовала документы из австрийского центрального реестра граждан, согласно которым Кравченко и его супруга зарегистрированы в Вене.

Ведущая в этом интервью говорила о том, что оба начали процедуру получения политического убежища. Ткач формулирует более осторожно: регистрация может указывать на то, что они выбрали соответствующий законный путь.

Кроме того, редакция установила, что в качестве адреса была указана адреса компании, которая предоставляет услуги абонентских ящиков и адресные услуги. По полученным редакцией юридическим консультациям там должен был быть указан фактический адрес проживания.

Собеседники поэтому задают вопрос, надлежащим ли образом произведена регистрация и почему австрийские органы власти до сих пор не ответили на публикацию. В расшифровке стенограммы не упоминается никаких официальных установлений о нарушении закона.

Почему редакция „Ukrainska Pravda“ также видит в этом австрийский общественный интерес

Ткач утверждает, что австрийское население также заинтересовано в том, чтобы знать, какие бывшие украинские должностные лица находятся в стране и по каким причинам.

При этом он ссылается на упомянутую в беседе операцию „Картаго“ и возможные расследования в отношении мошеннических call-центров. Если удастся доказать, что украинские высокопоставленные чиновники защищали такие структуры, то пострадавшими могли бы стать и австрийские граждане.

Это утверждение он формулирует явно как возможный результат будущего расследования. Интервью не содержит доказательств соответствующего участия Кравченко.

В политическом отношении Ткач также критикует возможность того, что лица, подозреваемые в Украине в коррупции, могли бы искать защиту в Европе, в то время как Украина одновременно нуждается в европейской финансовой помощи.

Какие объяснения требуют Ткач и редакция

Главный редактор газеты „Українська Правда“ объявил, что будет продолжать работать с адвокатами, отслеживать ситуацию Бондаренко и требовать официального заявления австрийских властей. Журналистические и правозащитные организации призваны поддержать коллег.

Ткач требует в частности уточнения следующих вопросов:

• Какая конкретная информация привела к аресту?
• Кто передал эту информацию и была ли она точной?
• Какое обоснование оправдывало использование вооруженных замаскированных сил и разбивание автомобильных стекол?
• Почему журналистов так долго держали?
• Какие дальнейшие этапы предусмотрены в ходе разбирательства?

В заключение он предложил, чтобы австрийская полиция опубликовала видеозаписи операции. Таким образом можно было бы сравнить ход операции с фактическими подозреваемыми моментами.

На момент беседы причины и официальная оценка операции оставались открытыми вопросами. Ткач уже был освобожден и ждал у входа в полицейский участок информацию о Бондаренко; официальное заявление Австрии и подтвержденное решение о завершении расследования редакция „Ukrainska Pravda“ еще не получила.

Источник:

Интервью в „Ukrainska Pravda“ с Mykhailo Tkach

Фото: (c) Mykhailo Tkach